Они ездят на машинах там, где другие ходят пешком. Они покупают себе айфоны и портативные компьютеры, тогда как для большинства их соотечественников это непозволительная роскошь. Они ездят отдыхать в другие страны, в то время как многие их соотечественники всю жизнь проводят в пределах одной деревни или района. Сфера сексуальных услуг в Азии сегодня для многих становится единственным социальным лифтом, поднимающим из подвалов традиционного общества если и не на самый верх, то хотя бы на этажи, с которых виден окружающий мир. Кто-то остается в секс-сфере до глубокой старости, кто-то использует заработанные деньги для начала новой жизни.
Этому феномену не мешают ни религиозные нормы, ни светские законы, ни общественная мораль.
Два главных «сексуальных рая» в Азии — Таиланд и Филиппины — имеют много общего. В обеих странах расцвет секс-индустрии связан с присутствием военных баз США: именно американские солдаты и офицеры сформировали устойчивый спрос на девушек легкого поведения в таких городах, как таиландская Паттайя или филиппинский Анжелес. Обе страны при этом крайне консервативны в своих нормах и обычаях: в Таиланде не принято целоваться на людях, на Филиппинах 80% населения католики, регулярно посещающие церковь. Опыт сожительства (позволим себе здесь употребить это слово) крайне строгих норм социального поведения с устоявшейся и фактически легализованной и принятой обществом индустрией порока говорит об условности и призрачности любых догм. «В Таиланде в городах к девушке, работающей проституткой, относятся почти так же, как к офисной служащей или официантке. Это работа, которая позволяет ей кормить себя и свою семью в деревне», — рассказывает мне француз Доминик, живущий в Бангкоке уже более десяти лет. Социальный и экономический контекст рано или поздно начинает диктовать обществу свои правила.
Равнение на Восток
В лучшие годы в филиппинском Анжелесе работало до 100 тысяч девушек легкого поведения. После вывода в 1991 году американской военной базы из соседнего Кларка их число сократилось в 10 раз. Теперь сюда ездят европейцы, австралийцы, японцы и корейцы. Соответственно изменился и характер предложения. Улица с «блоуджобными» (барами, в которых между двумя кружками пива вам предлагают сеанс орального секса), рассчитанная на непритязательных американских вояк, пришла в запустение, зато в округе появилось множество караоке японско-корейского типа, в которых филиппинские гейши развлекают гостей пением и танцами.
«Наш клуб называют лучшей языковой школой в городе, мы заодно учим японцев английскому», — рассказывает филиппинка Митч Оцуру, управляющая клубом своего отца, японца по национальности. Заведение Митч Оцуру «Джулиани» относится к числу наиболее приличных — здесь в основном зарабатывают на напитках. «Мы не сдаем девушек клиентам для секса, но если они встретятся после смены, это уже не наше дело», — говорит Митч. Тем не менее на всякий случай девушек раз в неделю проверяют на венерические заболевания. По словам Митч, наиболее востребованные могут заработать около 2,5 тыс. долларов США в месяц — для Филиппин это огромные деньги. В среднем «в бизнесе» девушки остаются по два-три года, затем либо начинают свое дело на скопленные деньги, либо выходят замуж за японского или корейского клиента.
Чуть более нескромный бар содержит русский американец В. Р. Перепробовав много бизнесов и пожив во многих странах, он остановился на Филиппинах — хороший климат, доступные барышни, дешевая еда. На В. Р. работает около ста девушек, но одновременно в баре редко бывает больше пятидесяти. В отличие от совсем «распущенных» мест, где девушки танцуют в бикини, у В. Р. все работают в обычной одежде. Выпить с девушкой стоит восемь долларов США (из них три идет ей), увести ее с собой — 50–80 долларов плюс утром неплохо бы оставить чаевые. «Если девушке не нравится клиент, она может отказаться с ним уходить, я никого тут не могу принуждать, она даже со мной спать не будет, если не захочет, и я ее за это не уволю», — говорит В. Р.
По словам собеседников «Эксперта», большинство работающих девушек считают себя католичками. «У католических костелов в этой зоне есть специальные поздние службы, они предназначены именно для таких девушек», — рассказывает «Эксперту» одна из обеспеченных жительниц городка Кларк, не пропускающая ни одной мессы. Я спрашиваю ее, как проституция сочетается с католической нетерпимостью к внебрачным связям, она в ответ лишь пожимает плечами. «Бог все видит, ему решать, кто прав, кто виноват. Кто знает, какие у них обстоятельства», — заключает она.
Благодатная почва
Впрочем, винить американцев в растлении традиционных обществ Таиланда и Филиппин было бы не совсем правильно, семена порока упали тут на благодатную почву. Азию в целом отличает легкое отношение к супружеской верности. «Если ты не изменяешь своей жене, то ты скорее всего гей», — говорит мне один из филиппинских бизнесменов средней руки. Он признается, что с друзьями они часто заказывают девушек. «Я люблю свою жену, но я же мужчина!» — с вызовом заявляет он.
В Таиланде клубы для тайцев находятся вдоль одного из широких шоссе в пригороде Бангкока. Традиционный формат заведения называется аб-об-нуад (буквально «душ–сауна–массаж») — девушки под номерками сидят за стеклом, как в аквариуме, и строят глазки потенциальным клиентам, которые рассматривают их за бокалом пива. «Такие лицензии больше не выдают, в Таиланде пытаются сделать сексуальный бизнес менее явным, последние аб-об-нуады открылись более десяти лет назад, а теперь можно открывать только массажные салоны или сауны», — рассказывает собеседник «Эксперта», ранее управлявший борделем.
По его словам, лицензия на такую деятельность стоит около 100 млн бат (более 2,5 млн долларов США). Менеджера в зале называют капитаном — он должен помочь клиенту проследовать к наслаждению самым подходящим случаю курсом. Капитаны не спят с «моделями», но знают о них все — каждая проходит детальный осмотр перед поступлением на работу. Капитаны также иногда просят клиентов поделиться впечатлениями, чтобы оценить способности девушек в оказании того или иного вида сексуальных услуг. В клубе «Эмманюэль» работают женщины от 18 до 55 лет, с переходом в новую возрастную группу попадая и в иную ценовую категорию — из «моделей» в обычных девушек, а затем в тетушек для «телесного массажа». В элитные заведения не берут «переделок» (прошедших операцию по смене пола) и тех, кто совершил операцию по увеличению груди. «На носы и глаза это не распространяется, половина побывала у косметических хирургов», — уверенно говорит мой таиландский знакомый.
Такая традиция
Понятно, что айфоны и автомобили покупает себе элита азиатского сексуального бизнеса, прочие довольствуются меньшими благами, но все равно в абсолютном большинстве случаев это сознательный выбор. «Девочка в баре зарабатывает больше секретаря в крупной компании или даже менеджера среднего звена», — говорит Доминик. Почти все при этом мечтают встретить богатого принца, который решит все их материальные проблемы. Эти мечты не беспочвенны — очень многие иностранцы и в Таиланде, и на Филиппинах женятся именно на понравившейся девушке из бара или борделя. «Вакансии для работы в барах и борделях не размещаются в газетах, люди передают информацию друг другу, и все девушки хотят попасть к сутенерше, у которой слава “мамочки, которая выдает замуж”», — рассказывает корреспонденту «Эксперта» одна из «барных девочек» в районе красных фонарей в Бангкоке.
На Филиппинах популярен «пенсионный туризм» — даже на очень среднюю по европейским меркам пенсию здесь можно жить, ни в чем себе не отказывая. Европейские пенсионеры не гонятся за красотой и молодостью — обычно они выбирают себе 30–40-летних филиппинок, которые уже отгуляли свое и готовы заботиться о пожилом партн