Не так давно вы могли встретить сенсационные заголовки «Арестованы ВИЧ-инфицированные проститутки» или «В Греции паника из-за ВИЧ-инфицированных проституток». В Греции 17 женщин были арестованы за то, что у них был ВИЧ. Пресса освещала скандальную историю в драматичной и интригующей манере. Все это очень напоминало сериал 80-х. Не хватает только Фиби Кейтс, которая спросит: «Кто из вас, сучек, моя мать?» Назвать этот сериал можно было бы «Секс, скандал и стигма».
Ключевое слово здесь СТИГМА, и, к сожалению, это не телевизионный фильм, а реальная жизнь. Права этих женщин были полностью проигнорированы ради одного – возможности усилить образ опасного и заразного секс-работника. Их имена и фотографии были предоставлены журналистам в стиле «Самые разыскиваемые преступники», а министр здравоохранения Греции, Ловердос, использовал словосочетание вроде «взорвавшаяся бомба», изображая их как иностранных проституток-террористок.
Ничто не указывает на то, что передача ВИЧ имела место, и даже министр здравоохранения признает, что секс-работников сложно в чем-либо обвинить. По его словам: «Это не только вина женщин, которых незаконно ввезли в эту страну, но это на 50% вина клиента, возможно, его вина даже выше, потому что это он платит деньги».
Подобный скандал позволяет игнорировать тяжелые обстоятельства жизни людей с ВИЧ, да и общество в целом может забыть про национальную экономическую катастрофу.
Этот случай может стать возможностью подумать о том, каково быть ВИЧ-положительным и заниматься секс-работой.
Так какова же динамика в жизни ВИЧ-положительного секс-работника?
Несколько лет назад, один из авторов «Монологов инфекции» в Сиэтле, захотел включить историю о том, как его персонаж инфицировался от ВИЧ-положительного секс-работника. Это классический пример перекладывания ответственности и обвинений на профессионала с инфекцией. Вопрос, который я тогда ему задал, до сих пор остается актуальным: «Какой смысл секс-работнику быть честным, если так он потеряет деньги?»
Я не хочу сказать, что все секс-работники – думают только о деньгах. Это обычные люди, которые пытаются заработать себе на жизнь. Они знают, что честность о своем ВИЧ-статусе лишит их источника доходов, так что естественно предполагать, что они не будут афишировать подобную информацию.
Я не верю, что ВИЧ-положительные в секс-бизнесе хотят инфицировать клиентов, чтобы заработать быстрые деньги. Мне кажется, что важно исследовать сложную динамику секса, денег и власти, которые играют важную роль в этой ситуации.
Когда мужчина решает заплатить секс-работнику, то обычно он знает, что ему нравится, что он хочет или не хочет делать. Он платит за услугу, и он задает определенную динамику власти. Секс-работник может иметь собственные границы, но эти границы могут быть более гибкими, все зависит от предложенной суммы и тяжести финансового положения СР.
Сценарий может быть таким: клиент вызывает секс-работника, задает ему вопросы об услугах. Клиент говорит, что он хочет безопасного секса с презервативом. Затем он спрашивает, положительный или отрицательный секс-работник. Тот говорит, что положительный. Клиент благодарит его за честность и нанимает другого секс-работника.
Если так происходит всегда, какой смысл секс-работнику быть честным? Если у СР неопределяемая вирусная нагрузка, и он пользуется презервативами, то он/она, скорее, решит солгать, чтобы не терять деньги.
А что насчет клиента, который отказался от услуг положительного секс-работника? Он ожидает, что следующий СР будет честен? Или он спрашивает, потому что на самом деле ему хочется секса без презерватива?
Смысл в том, что секс-работа – это очень сложное явление. Будь это иммигранты на улице или сотрудники дорогих эскорт-агентств, – это реальные и разносторонние люди. Они и так работают в индустрии, работников которой за людей не считают, а тут еще стигматизированное заболевание, которое только осложняют ситуацию.
Описывая таких людей наравне с вооруженными до зубов террористами, СМИ лишь усиливают страх и стигму.
Решение состоит в подобной дискуссии о секс-работе, которая признает права и человечность людей в этой индустрии, а также с пониманием относится к сложной динамике власти в этой ситуации.
Использованы материалы frontiersla.com, Positive Frontiers, Alex Garner и parniplus.ru