«Следует ли считать проституцию преступлением?» — спрашивают в заголовке нашумевшей статьи в New York Times, а прямо под ним размещены сдержанные фото людей, которые занимаются сексом за деньги. «Проституция — это просто работа?» — так назвали лонгрид на ту же тему в New York Magazine. Эти два вопроса — своего рода диалог, определяющий суть проблемы: если секс-услуги — просто работа, то их нельзя рассматривать как преступление. У кого-то есть сомнения на этот счёт, но всё больше людей приходят к пониманию того, что секс-услуги — один из многих видов занятости, пусть и специфический. А вид занятости, в конечном итоге, каждый выбирает сам. Желающим не стоит препятствовать, а тех, кто не хочет этим заниматься, нельзя заставлять. Этот принцип справедлив для всего: и для секса в целом, и для работы, его не предполагающей.
Безусловно, секс-услуги — сфера, связанная с огромным количеством культурных, социальных, политических сложностей. Общественная организация, отстаивающая права человека на законодательном уровне, Amnesty International, выступая за декриминализацию секс-услуг, исходит из убеждений, что с точки зрения трудового права это такой же род деятельности, как и другие. Безусловно, сексуальные услуги — не то же самое, что офисная должность, но технически это действительно просто работа — как и стриптиз, и съёмки в порно (эти занятия не следует путать с секс-услугами). Всё это такая же работа, как актёрская игра или танцы, как ремесло режиссёра или спортсмена. Но специфика очевидна: чем дальше мы удаляемся от телесности — темы во многом табуированной, тем «приличней» становится должность, тем более она социально одобряема. Секс-услуги, как и любые услуги, заслуживают нейтрального восприятия, избавления от стигмы, правового регулирования и официальной оплаты. Это не пропагандистская риторика, а суждение, основанное на фундаментальных правах человека. Секс-услуги предоставляют люди разного гендера, но в этой сфере женщины, в том числе трансгендерные, угнетены больше других, потому декриминализация — во многом феминистский политический вопрос, и для предельной наглядности речь пойдет в основном о женщинах.
Даже многие феминистки убеждены, что секс-услуги должны оставаться нелегальными, и тем более так могут считать люди, далёкие от активизма. Декриминализация секс-услуг — один из самых сложных вопросов в области прав человека, он успел обрасти массой заблуждений, в том числе среди активистов. Противники легализации демонстрируют «слепую зону» в своих моральных убеждениях и связывают секс-услуги любого характера, а также работу в порноиндустрии, с насилием, секс-трафиком и патриархатной эксплуатацией. Это заблуждение основывается на хрониках новостей, в которые поневоле попадают некоторые секс-работники и те, кто, в общем-то, не собирался ими становиться. Это один из самых острых вопросов в дебатах вокруг проституции, а меж тем ответ на него прост: любой принудительный труд должен находиться под запретом в обществе, подразумевает он секс или нет.
Секс-услуги, как и любые услуги, заслуживают нейтрального восприятия, избавления от стигмы, правового регулирования и официальной оплаты
Предвзятое отношение к секс-услугам строится на недоверии к голосу женщин из этой сферы, а они от собственного лица и от лица своих организаций по всему миру заявляют, что декриминализация освободит их от насилия, стигмы и эксплуатации. К слову, легализация и декриминализация — не одно и то же, и разница преимущественно в степени регулирования (при декриминализации не существует специальных механизмов, созданных для контроля исключительно за разрешённым родом деятельности). А то, что торговлю людьми и сексуальное рабство часто путают с добровольным оплачиваемым трудом в секс-службах, вредит, прежде всего, жертвам секс-трафика. На сайте Amnesty International это объясняют очень внятно: «Не существует убедительных доказательств того, что декриминализация секс-услуг будет способствовать развитию секс-трафика, но их криминализация может помешать борьбе с торговлей людьми: жертвы не хотят открыто заявлять о пережитом, имея опасения, что полиция примет по отношению к ним меры за оказываемые секс-услуги».
Узаконенные гонения секс-работников не помогут никому — ни им, ни клиентам секс-служб. Непонимание этого очевидного факта объясняется полным отсутствием в обществе эмпатии по отношению к секс-услугам, что не позволяет нейтрально воспринять условия и специфику работы. Ответ на частый вопрос «С каких пор это вообще считается работой?» — с очень-очень давних пор. Можно услышать и такие соображения: «Никто не заставляет стоять ночами на обочине или сниматься в порно, а нравится — не жалуйтесь». Да, всё это может нравиться. Способность и желание сексуальной и эмоциональной близости может преподноситься стратегически, в качестве услуги, а избиение плетью по обоюдному согласию вполне может вызывать катарсис. Безусловно, условия труда в этой сфере оставляют желать лучшего, но для женщин в разных ситуациях такой выбор становится самым приемлемым из возможных вариантов. В любом случае степень удовлетворения, которое приносит (или не приносит) работа, не отменяет важности достойных условий труда и право «жаловаться» на их отсутствие.
Безгранична пропасть между тем, что нам известно о сексе из уроков анатомии или мейнстримового порно, и непосредственным сексуальным опытом во всем его многообразии. Соединить эти две удаленные точки можно, только нейтрально и без шовинизма обсуждая все социальные и политические стороны сексуальной жизни, а секс-услуги, безусловно, одна из них. Кому-то сложно понять, как можно заниматься сексом за деньги, а другим, например, невдомёк, как можно изо дня в день рекламировать страховые полисы или заполнять таблицы Excel. Конечно, в России и других странах Восточной Европы дела обстоят непросто и с правовой, и с нравственной стороны вопроса, но криминализация интим-услуг усложняет и без того критическое положение женщин, их оказывающих.
Тем, кому небезразличны права человека и, в частности, права женщин, важно понять и то, что стигматизация секс-услуг — ещё и классовый вопрос. Для обозначения репутации услуг разного типа в профессиональном сообществе есть свой термин whorearchy (от whore — «шлюха» и hierarchy — «иерархия»). Подобные слова подают ложный сигнал шовинистам, так что не предназначены для использования вне контекста. Так вот, степень «неприличности» разных уровней этой иерархии вытекает из классового деления. Эскорт, сопровождаемый услугами сексуального характера, считают относительно приемлемым занятием в обществе и престижным делом в профессиональной среде, а вот работающие на улице приравниваются к низшему рангу. Классовый стереотип переносится на восприятие национальности и расы, так что секс-работницы африканского, азиатского, латиноамериканского происхождения в США и Западной Европе, а в СНГ — скажем, выходцы из Средней Азии, в этом смысле попадают под перекрёстный огонь.
Каждое проявление мизогинии или преступление на почве ненависти в отношении секс-работницы — это мизогиния или преступление на почве ненависти в отношении женщин. Мизогиния проявляется во всех формах презрительного отношения — от сальных шуточек до хамского обращения. Объективация и потребительское отношение к женщинам из секс-служб усложняет нейтральное восприятие этого явления в обществе и в очередной раз возводит в норму унижение женщин. Но одно из самых тяжких, а потому, к сожалению, очевидных проявлений такой агрессии — собственно, изнасилования. Многим кажется, будто женщины, занимающиеся проституцией, не могут быть изнасилованы: мол, ради секса-то всё и затевалось. Известны тысячи случаев, когда адвокаты защиты пытались доказать, что истицу никто не насиловал, потому что она дала согласие на сексуальный контакт или хотя бы на его инсценировку. Ни одна девушка, надев топ с глубоким вырезом, сфотографировавшись обнажённой, согласившись на секс или взяв за него деньги, не намекает этими действиями, что желает быть зверски избитой и изнасилованной.
Женская сексуальность — мощный инструмент, но девушкам по всему миру всё ещё не позволяют самостоятельно ею распоряжаться
В повседневной жизни секс-работницы — предмет для осуждения, в поп-культуре — золотая жила для банальных метафор — от воплощения архетипа Золушки в легендарном фильме «Красотка» и трагикомических образов в «Интердевочках» до вполне реалистичной уязвимости в сериалах вроде «Закона и порядка». На экранах секс-работницы в большинстве случаев предстают падшими и отчаянными женщинами. Поп-музыка тоже эксплуатирует образы «девушек по вызову». Одним удается лучше, другим — хуже, но факт остается фактом: эту эстетику используют, чтобы продавать продукт. Женская сексуальность — мощный инструмент, но девушкам по всему миру всё ещё не позволяют самостоятельно распоряжаться ею для собственной выгоды и удовлетворения — как эмоционального, так и материального. Исключение из правил — сериал «Girlfriend Experience»: этот несколько схематичный продукт — на самом деле мощное и красивое проявление эмансипации на телеэкранах.
Секс-услуги предполагают не только контакт половых органов. С незапамятных времен они являют собой форму терапии. Вообще, многие женщины, далёкие от секс-работы, ежедневно оказывают эмоциональное обслуживание, то есть морально поддерживают партнеров или знакомых, иногда в ущерб собственному психологическому комфорту. Обходиться с чувствами, порывами и прочими проявлениями эго других людей не так-то просто, а когда эмоциональные услуги соседствуют с проявлениями телесности, это вдвойне сложный вызов. К тому же важно помнить, что благодаря секс-службам многие люди с особыми потребностями и сложными болезнями получают важную и порой забытую близость. Так почему эту работу не позволяют делать легально и на достойных условиях?
И для тех, кто нуждается в секс-услугах, и для тех, кто в них не нуждается, жить в мире, где секс за деньги легален, доброволен и законодательно регулируем, где эти услуги разнообразны и прозрачны, но конфиденциальны, было бы куда безопаснее. В освобождении от стереотипов первый и самый важный шаг — перестать осуждать других за их осознанный выбор. Что, если кого-то из нас в определённый момент или в целом не интересует поиск компромиссов в отношениях и работа над конфликтами, совместный счёт в банке и общая собака? Скажем, вам просто нужен приятный человек в вашем вкусе, опрятный и хорошо одетый, который готов встретиться с вами, когда и где пожелаете, сколько угодно обсуждать интересующие вас вопросы, обнять и поцеловать вас и, возможно, заняться с вами сексом — и такого человека можно попросту нанять. Кто-то назовёт секс-услуги иллюзией близости, но это уже совсем не правовой вопрос. К тому же, зачастую иллюзией оказываются и традиционные «безоплатные» отношения, в котором ни секс, ни услуги, ни близость не подкреплены гарантиями.