Головна > Новини > Даша Очерет об альтернативах наказаниям за употребление и хранение наркотиков, конвенциях ООН, страдании и США

Даша Очерет об альтернативах наказаниям за употребление и хранение наркотиков, конвенциях ООН, страдании и США

Друзья,

всегда приятно поговорить с умным и красивым человеком (не знаю, политкоректно ли называть девушку человеком, но это уже другая история).

так вот, летом этого года Даша Очерет, советник по реформе наркополитики Евразийской ассоциации снижения вреда (ЕАСВ) провела четыре вебинара о том, из чего сделана современная наркополитика.

по мотивам этих вебинаров мы подготовили с ней серию интервью, где еще раз поговорили про заявленные в них темы.

в первом интервью мы поговорили с Дашей об альтернативах наказаниям за употребление и хранение наркотиков, конвенциях ООН, страдании и США. и много еще о чем.

получилось интересно и познавательно. ну, и после прочтения этого интервью можно сразу идти в ваш парламент с конкретным пониманием и предложениями, что и как нужно менять в законах о наркотиках.

ГДЕ МОЖНО ПРОЧИТАТЬ ИНТЕРВЬЮ С ДАШЕЙ ОЧЕРЕТ?

1.интервью находится по ссылке на сайте Евразийской сети людей, употребляющих наркотики (ЕСЛУН)

http://enpud.net/index.php/enpud-news/910-даша-очерет-об-альтернативах-наказаниям-за-употребление-и-хранение-наркотиков,-конвенциях-оон,-страдании-и-сша.html

2.интервью также можно прочитать в приложении к этому письму

3.интервью также можно прочитать в теле этого письма сразу после точки, которым заканчивается это предложение.

«Если то, что делает представитель власти, должно заставить человека страдать, хотя бы какое-то время – это и есть наказание»

Даша Очерет об альтернативах наказаниям за употребление и хранение наркотиков, конвенциях ООН, страдании и США.

 

Летом этого года Даша Очерет, советник по реформе наркополитики Евразийской ассоциации снижения вреда (ЕАСВ) провела четыре вебинара о главных составляющих современной наркополитики. По мотивам этих вебинаров мы подготовили с ней серию интервью, где еще раз поговорили про заявленные в них темы.

НАРКОПОЛИТИЧЕСКОЕ ЭСПЕРАНТО

Даш, зачем ты проводила все эти вебинары? ЕАСВ решила открыть свою онлайн-школу, как сейчас это модно? Всего четыре вебинара, и вы сможете реформировать наркополитику в своей стране. Как-то так?

Не совсем, хотя идея с онлайн-школой, конечно, хорошая. И онлайн-обучение сегодня может решать с высоким уровнем эффективности и низкой затратностью большое количество задач.

Но…

Да, но у ЕАСВ стояла другая, нежели просто обучение, задача. Так, с весны этого года ЕАСВ проводит региональную онлайн-консультацию с целью определить приоритетные задачи в сфере наркополитики и соблюдения прав людей, употребляющих наркотики, в регионе ЦВЕЦА для работы нашей ассоциации в 2018-2020 годы. И для нас это не формальный, а глубинный и сущностный процесс. Мы хотим провести это обсуждение с большим числом членов ассоциации и партнерских организаций, чтобы четко определить, что мы адвокатируем в сфере наркополитики в эти три года.

А вебинары какую роль здесь выполняют?

Смотри, мы разделили эту работу в рамках онлайн-консультации на несколько, не то чтобы этапов, а, скорее, подходов. Мы провели четыре вебинара, и обсудили основные понятия и концепции в современной наркополитике. Это на самом деле важно, потому что очень много всего происходит в мире и в странах региона. Сейчас существуют самые разные определения, и мы их все активно, и часто даже не задумываясь, используем. Это легализация, декриминализация, депенализация и т.д.

Слов очень много. Где-то нам кажется, что это синонимы, где-то – что за каждым словом стоит четкое определение, но оно может отличаться по смыслу в разных странах. И в целом, задача вебинаров – проинформировать всех нас и затем договориться перед обсуждением, что именно мы вкладываем в определенные понятия и в определенную терминологию. Чтобы потом у членов ассоциации была действительно четкая и осмысленная позиция, которая в дальнейшем и станет нашей стратегией.

Я замечал уже не раз, во многих разговорах, что да, мы все выступаем за гуманизацию наркополитики. Но что под этим понимаем каждый из нас понимает – тут могут быть абсолютно разные точки зрения.

Мы ожидаем, что в результате этой онлайн-консультации совместными усилиями как раз удастся сформулировать единую позицию ЕАСВ по наркополитике. И она отразит наше общее видение и определит ключевые подходы членов ЕАСВ на национальном уровне и действия сети уже на уровне евразийского региона и глобально.

С одной стороны, это же прекрасно, что у всех нас разные точки зрения по каким-то важным и актуальным вопросам наркополитики.

Но с другой стороны, чтобы мы слажено работали и достигали определенного эффекта, нам нужно выступать за какие-то общие вещи и говорить на одном языке.

Хорошо, идея понятна. Давай теперь поговорим про первый вебинар и невероятно важную тему, которую он затронул. Это – альтернативы наказаниям за употребление и хранение наркотиков.

На самом деле, это самый простой, как это ни странно, вопрос, который мы обсуждали. Потому что он очень конкретный и основан на тех действиях, которые страны уже совершают. Есть международный опыт и практика по альтернативам.

Тогда в чем вопрос? В чем точки зрения не сходятся, когда речь заходит об альтернативах наказанию за наркотики, например, в нашем регионе?  

Здесь речь идет о нескольких моментах. О том, что значит «альтернативы»? Альтернативы чему именно? В чем эти альтернативы заключаются, и что попадает под этот перечень определения альтернатив?

ВОЙНА АЛЬТЕРНАТИВНЫХ МИРОВ

Хорошо. И как на эти вопросы можно ответить?

Сначала я хочу на пару мгновений вернуться к истокам современной наркополитики. Дело в том, что самая первая конвенции ООН по наркотикам – Единая конвенция о наркотических средствах 1961 года – уже тогда ставила вопрос о том, так ли необходима криминализация людей, употребляющих наркотики. Но об этом либо не знают совсем, либо не вспоминают. А зря.

Мне кажется, что никто просто не открывает каждый день с утра пораньше текст Единой конвенции о наркотических средствах 1961 года и не вчитывается в ее текст. И слава богу. Лучше Пушкина почитать.

Все так. То есть, если спросить многих из нас, что там говорится по этому вопросу, то они скажут – да, Конвенция 1961 года запрещает употребление и хранение наркотиков. И соответственно страны имеют право преследовать в уголовном порядке таких людей.

Но при этом уже в Конвенции 61 года написано, что страны в праве также применять к ним и альтернативные санкции. Там используется, правда, достаточно любопытный язык, и говорится о том, что власти могут отправлять людей на лечение и воспитание. Сейчас бы мы, конечно, это назвали не воспитанием, а реабилитацией и социальной реинтеграцией.

То есть в 1961 году самый первый современный международный документ, который является до сих пор основным по вопросам регулирования наркотиков в мире, он уже говорит о возможности замены уголовного наказания некой альтернативой?

Абсолютно точно.

Но тогда вопрос – почему, имея такой документ, к настоящему моменту мы получили практически во всех странах мира поголовную криминализацию людей, употребляющих наркотики? Или же то, что наши страны почему-то рассматривают на протяжении долгих лет в качестве альтернативы – принудительное лечение от наркотиков?

А проблема в том, что в тексте Конвенции 1961 года, в том параграфе, который говорит о замене криминальных санкций на меры, связанные с лечением, все очень хитро сформулировано. Там присутствует такая фраза: «Стороны могут предусмотреть либо в качестве замены осуждения или наказания, либо в дополнение к наказанию, чтобы в отношении таких лиц применялись в соответствии с пунктом 1 статьи 38 меры, направленные на их лечение, воспитание, наблюдение за ними после окончания ими лечения, восстановление их трудоспособности и возвращение их в общество».

Здесь речь идет о том, что в 1961 году предлагается либо заменить наказание лечением, либо дополнить наказание лечением. И это, как я понимаю, является причиной или основанием того, что делалось в Советском Союзе и затем во всех странах, которые появились после его распада.

Ты имеешь в виду, что власти не заменяют уголовное преследование людей, употребляющих наркотики, на лечение, а делают это в качестве дополнения?

То есть одновременно применяются меры уголовного характера, а к ним еще дополнительно, уже в принудительном порядке – лечение или реабилитация.

Наверное, в 61 году хотели сделать, как лучше… Но совсем не факт.

Дело даже в не в этом. Этот документ, безусловно, как бы по-английски сказали – имеет слабый язык. И, конечно, вот эта фраза «или в дополнение к наказанию» уводит все в сторону. Поэтому нельзя сказать, что вот эти международные нормы – это какие-то прекрасные инструменты для адвокации. Но важно понять, что они дают возможность в нашем диалоге с правительством, с представителями силовых структур или министерством юстиций сразу говорить о том, что уже в 61 году был четкий посыл на международном уровне в рамках этой первой конвенции по наркотикам на альтернативу наказанию.

Давай все-таки ближе к сегодняшнему дню продвинемся. Какие формулировки наиболее актуальны сейчас?

Так вот, что же происходит сегодня. Если мы посмотрим на итоговый документ UNGASS 2016 года (специальная сессия Генеральной Ассамблеи ООН по мировой проблеме наркотиков), он тоже в принципе включил пару параграфов о том, что приветствуется замена мер уголовного характера на альтернативы. Но, если честно, когда я смотрю на текст 1961 и 2016 года, я большой разницы не вижу. Она только в том, что, конечно, в 2016 году больше нет «воспитания», которое поменяли все-таки на реабилитацию и социальную реинтеграцию. Но вот эта формулировка про замену или дополнение осталась.

Но опять же, в плане адвокации у нас развязаны руки. И мы имеем полное право и даже вынуждены обращать внимание правительств наших стран, что два раза они подписались под документами о внедрении альтернатив уголовному преследованию людей, употребляющих наркотики.

ГДЕ-ТО НА БЕЛОМ СВЕТЕ

Где-то в мире правительства уже применяют такие альтернативные меры?

В странах Евросоюза, если мы возьмем среднюю температуру по больнице, появляются альтернативы. И к людям, которые употребляют или хранят наркотики для личного употребления, уже не применяют меры уголовного характера. Но если мы посмотрим, что происходит уже в отдельных странах, то увидим, что ситуация не так уж и хороша.

Они основываются также на этих двух документах?

Давай я лучше расскажу про последнюю тенденцию относительно альтернатив поближе к нашему региону – про рекомендации Совета министров Евросоюза. Какой язык там используется и какие понятия присутствуют относительно криминализации наркотиков и людей, которые их употребляют или хранят, в том числе для личного использования.

Итак, Совет министров Евросоюза 8 марта 2018 года издал Заключительные рекомендации по альтернативам наказаниям за преступления, которые совершают люди, употребляющие наркотики. Этот текст является последним в своем роде и достаточно прогрессивным международным документом, который определяет и как раз отвечает на вопросы – что это за альтернативы, в отношении кого, и зачем их нужно применять.

Так вот, в этом документе я хочу обратить внимание на вторую рекомендацию, где говорится про альтернативы, применяемые за преступления, связанные с употреблением наркотиков. Еще раз – не за употребление наркотиков, а за преступления, связанные с ними. И здесь говорится о расширении действий этих альтернатив. То есть в центре находится не факт того, что человек приобрел какое-то количество наркотического вещества или употребил его, а его последующие действия. В этом случае рамка гораздо шире.

Может, чтобы точнее понять смысл этого, посмотрим все на примере?

Хорошо. Например, кража. Человек украл мобильный телефон. Или совершил еще какое-то подобное деяние. Чаще всего это как раз незначительные преступления в небольшом финансовом объеме. Важно только, что это преступления не насильственного характера. Соответственно, если суд или полиция видят, что у человека нет жилья и работы, и он украл Доширак в связи с тем, что является наркозависимым, то к нему можно сразу применять альтернативные меры.

Это очень важный момент. Потому что, когда в 2004 году в России было фактически декриминализовано хранение наркотиков для личного использования, милиция быстро опомнилась, и стала тех же самых людей сажать уже за кражи мобильных телефонов. Изменился состав преступления и срок, который человек мог получить, но бессмысленность наказания осталась на том же уровне. Так, правда, продолжалось недолго, и уже меньше чем через год поправки 2004 года были снова изменены в сторону ужесточения. И все вернулось на свои места.

Так что же такое – альтернативы наказаниям?

Все очень просто. Это альтернативы карательным санкциям.

И что этими альтернативами является?

Это образование, точнее – информирование человека обо всех аспектах его жизни и прав. Дальше – замена тюремного пребывания лечением. Замена или откладывание расследования и преследования. Реабилитация в понятии recovery, или восстановление. То есть человек не находится в закрытом учреждении, а, допустим, ходит в программу Анонимных Наркоманов, а также в те или иные центры социальной реинтеграции. Главное, что он не находится в больнице или реабилитационном центре. Но, тем не менее, он является клиентом какой-то программы, которая направлена на восстановление его состояния и социальную реинтеграцию.

Отличные рекомендации Совета министров Евросоюза. Они уже вступили в силу?

Они носят только рекомендательный характер. Но это очень важные рекомендации, которые тоже можно использовать в адвокации.

НЕ ПО ПОНЯТИЮ

Как я понимаю, тут, на самом деле, есть очень большая проблема с тем, как само слово альтернатива интерпретируется сегодня в странах.

Ты спрашивал про примеры. Так вот в Кыргызстане сейчас проведена вроде бы реформа наркополитики. И вообще Кыргызстан все долго видели как страну, где в той или иной степени декриминализовано употребление наркотиков. Там назначался штраф за хранение героина до грамма и гашиша – до трех грамм. Штраф 250 евро. Ну, в понимании жителя европейской части региона – это, конечно, не плохо.

Но что такое 250 евро? Для Кыргызстана – это 18 минимальных зарплат, или 4 прожиточных минимума. То есть это очень высокий штраф. Человек может пусть плохо, но жить как-то четыре месяца на эти деньги. Можно ли в этой истории говорить о реальной декриминализации? Да, человека не посадят в тюрьму, но тот ущерб, который ему принесет исполнение этой, казалось бы, альтернативной меры, – он огромный! Дальше – хуже. Кажется, что цель новой этой реформы – вывести наркотики за пределы уголовной сферы, но на самом деле штрафы за малые дозы будут увеличены до 650 евро вместо 250, как сейчас. А в крупном размере – это будет уже более 4000 евро.

 

Это, конечно, очень интересная история, как власть понимает декриминализацию.

То есть, с одной стороны, есть политическая воля и общая направленность на то, чтобы употребление и хранение наркотиков в небольших дозах перестало быть частью уголовного кодекса. Попытка осмыслить это как правонарушение, а не преступление в чистом виде. Но при этом финансовые санкции и их карательная составляющая увеличиваются. И 650 евро и 4000 евро – это для Кыргызстана приговор такой серьезный.

Или внедрение института пробации и реабилитации вместо наказания. Но дело в том, что реабилитация в Кыргызстане платная. И как тогда человек может пройти реабилитацию, если у него уже отобрали все деньги для выплаты огромного штрафа. Где теперь он должен взять деньги на реабилитацию – не понятно. Вопросов больше, чем ответов.

Я привела пример Кыргызстана, чтобы показать, что нам сложно бывает понять на уровне страны, вступила она на пусть альтернативных мер или нет, при всей декларативности проводимых реформ. Ситуация, подобная кыргызской, показывает, что несмотря на то, что формально в тексте законов и постановлений есть такие хорошие слова, как «внедрение института пробации», на самом деле тот финансовый, экономический и социальный ущерб, который человек в итоге получает, если к нему применяются так называемые «альтернативные» санкции, может оказаться гораздо катастрофичнее, чем раньше.

 

Ты готова сейчас сформулировать, что мы можем рассматривать под понятием «наказание»? И что тогда мы имеем в виду под понятием «альтернатива»?

В принципе, я думаю, мы, как ассоциация, можем разработать сами содержание таких понятий. Но вот для наказания я бы предложила использовать уже известную формулировку Европейского центра мониторинга наркотиков и наркозависимости. Она звучит так, наказание – это целенаправленное причинение боли или иных неприятных ощущений, совершенное некой авторитетной инстанцией за нарушение правил.

То есть это такие карательные действия со стороны власти, смысл которых – причинить людям боль?

Если то, что делает представитель власти, должно заставить человека страдать, хотя бы какое-то время – это и есть наказание. Потому что его цель – лишить человека каких-то удовольствий и благ. Если он хочет, чтобы человек заплатил штраф за употребление или хранение наркотиков в личных целях – это тоже наказание.

Подожди, а штраф-то каким образом здесь является наказанием, а не альтернативой?

Потому что в данном случае штраф – это не способ возмещения убытков.

В смысле?

Например, кто-то на стене здания немецкого парламента в Берлине написал неприличное слово. И с человека за это берут штраф, который складывается из стоимости краски для замазывания неприличного слова, и оплаты времени, которое потратит маляр. Здесь смысл в том, что человек через штраф возмещает причиненный материальный ущерб.

Но штрафы за наркотики… Здесь смысл в том, чтобы причинить человеку неудобство. Ты, значит, наркотики, употребляешь, а мы тебе 650 евро штрафа. Это неприятно, и, значит, ты больше не будешь употреблять. Логика такая. Именно поэтому все меры, которые применяются сегодня в большинстве стран Восточной Европы и Центральной Азии – это все равно наказание.

 

Что же мы можем иметь в виду под понятием «альтернатива»?

Это уже мое определение. Альтернатива – это предоставление медицинской, социальной или психологической поддержки с целью предотвратить повторение нежелательного поведения в будущем.

 

В чем здесь идея?

Мы меняем наказание на поддержку. Мы исходим из того, что если человека поддержать тем или иным образом, улучшить его ситуацию, то он это свое нежелательное поведение в будущем не повторит.

 

Но здесь тогда возникает следующий вопрос – что же такое нежелательное поведение?

С точки зрения законодателя, покупка или хранение наркотиков и есть нежелательное поведение. Ну не хочет законодатель, чтобы люди делали это. Поэтому все равно цель альтернативы – создать такие условия, чтобы человек покупку и хранение нелегальных наркотиков сократил или вообще больше так не делал.

Мне кажется, более понятно это работает с кражами. Допустим, что если человек совершает кражу в связи со своей зависимостью, и мы ему предоставим пакет бесплатной социальной, медицинской и психологической поддержки, то дальше можем рассчитывать на то, что он не будет воровать мобильные телефоны.

То есть, граница, отделяющая наказания и альтернативы для потребителей наркотиков за нежелательное поведение, проходит в точке страдания? Прямо как в произведениях великой русской литературы?

Это общий принцип гуманизма рассматривать все через человеческое страдание. Поэтому принудительное лечение, отсрочка исполнения приговора, штраф или исправительные работы – это все наказание. Мы можем считать его более или менее гуманными. Мы можем считать, что условное заключение гораздо гуманнее, чем реальный срок. Да, так и есть. Но оно не является альтернативой, потому что его цель – напугать человека тем, что он будет страдать.

Альтернативы – это некая краткосрочная интервенция. Это то, что чаще всего мы видим в Португалии, когда с человеком проводят беседу. Это объяснение человеку, что вообще происходит. Это направление на лечение, в том числе лечение зависимости. Социальная поддержка. И много чего еще.

КУРИЦА ИЛИ ЯЙЦО

Смотри, есть же разные страны в мире. И во всех этих странах реализуются разные формы наркополитики – либеральные и абсолютно диктаторские. И раз мы заговорили про гуманизм, скажи, как по твоему мнению, наркополитика и альтернативы наказанию – это вообще связанные вещи? Понятно, что и то, и другое является причиной страданий, но изменение политики – это все-таки долгая история, а с альтернативами можно быстрее достичь результата, снизить уровень страдания.

Да, и здесь есть два важных момента. Первый, что декриминализация, или выведение хранения и употребления наркотиков из уголовного кодекса, не обязательно приводит к применению альтернативных мер. Так, у нас в большинстве стран региона употребление наркотиков декриминализовано, но последствия все-равно имеют катастрофический характер для человека, включая наркоучет, штрафы и т.д.

Второй момент заключается в том, что действительно возможно применение альтернативных мер, даже если наркотики полностью криминализованы в стране. И когда мы говорим про альтернативы – это не про легализацию, криминализацию и так далее, а про то, что мы можем делать в реальности, не меняя юридическую рамку. Все это видно на примерах Португалии и США.

Давай начнем с Португалии как с более очевидного и понятного примера.

Португалия – это страна с консервативной политикой, с католическими ценностями, с молодой демократией, если сравнивать с другими странами региона. То есть это не была самая прогрессивная страна. И поэтому, когда там в 2001 году прошла декриминализация, для многих это стало большим сюрпризом. Хотя работа в этом направлении велась там уже довольно давно.

В 1998 году в Португалии была создана экспертная комиссия, которая провела большое количество исследований. И основные выводы их были такие, что люди употребляют наркотики, естественно, из-за их личных причин, социальных причин и т.д. Но есть еще одна причина употребления наркотиков – это получение удовольствия. Это очень важно, и не нужно об этом забывать. То есть это значит, что не все люди, которые употребляют наркотики, имеют какие-то там психологические причины или больны чем-то, а просто это является частью их досуга. И поэтому не всех людей, которых с наркотиками задержали, необходимо тут же отправлять лечиться. Возможно, их лечить не от чего. Это, казалось бы, такая простая штука, но для большинства лидеров общественного мнения, врачей и полицейских это все на самом деле не понятно.

Исследования также показали, что репрессивная политика не рациональна, и что наказание за наркотики нарушает принцип пропорциональности, так как потребление вредит самому потребителю, а не окружающим. И собственно рекомендация властям Португалии была только одна – декриминализация употребления и хранения всех видов наркотиков.

Но эта декриминализация все равно же была ограничена определенными дозами?

С собой человек может иметь 10-дневный запас наркотиков, чтобы попасть под действие альтернативных схем. Это до 25 грамм марихуаны, до 1 грамма героина, до 2 грамм кокаина. И понятно, что это только для личного использования.

Какая схема применения альтернатив там и что это за меры?

Допустим, человека задерживает полиция. У него находят наркотики. Полицейские записывают его данные, конфискуют наркотики и отпускают с условием, что человек посетит, так называемую, Комиссию по переубеждению в какой-то установленный срок, типа до 15 числа такого-то месяца. Если человек не может никак свою личность подтвердить, его могут доставить в полицейский участок для проверки личности, но дело не заводят.

Представим, что человек не явился на эту комиссию?

Тогда к нему могут быть применены административные санкции. Да, тогда это уже наказание, но административного порядка. Например, штраф, лишение водительских прав, общественные работы, запрет появляться в определенных местах и т.д. Эти санкции могут быть применены, но могут и нет. Но в тюрьму его точно никто не посадит.

Если в двух словах, что это за Комиссия по переубеждению?

Эти комиссии есть в каждом регионе Португалии. В нее входят три человека – юрист, медицинский и социальный работники. С ними еще работает команда социологов, психологов, юристов и т.д. Но важный момент заключается в том, что только эти три человека принимают решение и отвечают за ведение дел.

Вот человек пришел, что ему там говорят?

Анализируется история и причины употребления наркотиков, частота – только в выходные или пять раз в день. Анализируется наличие признаков зависимости и семейная история. И если члены комиссии видят, что у человека есть все признаки зависимости, он употребляет наркотики постоянно, у него есть психологические проблемы – насилие, травма в детстве и т.д., то в этом случае ему конечно рекомендуют лечение. При этом они могут только предлагать его, но не могут настаивать.

Итоги можно какие-то по Португалии подвести сегодня?

Их много. В целом декриминализация привела к тому, что уровень употребления наркотиков в Португалии стабилизировался. По некоторым данным, даже снизился. Значительно упала распространенность ВИЧ. Низкий уровень передозировок. Это действительно хорошие результаты.

Теперь о модели альтернативных мер в США, в чем ее особенность?

США – это страна с самым большим тюремным населением в мире. 13 процентов людей там сидят за преступления, связанные с наркотиками. И это число постоянно растет. В США наркотики жестко криминализованы. Есть легализация марихуаны, но только в некоторых штатах.

При всем этом в стране существует применяется модель LEAD (Law Enforcement Assisted Diversion). Основная цель программы – снижение рецидивизма за счет перенаправления за незначительные наркопреступления в программы кейс-менеджмента вместо привлечения к уголовной или административной ответственности. Если у человека находят меньше трех грамм наркотиков, то он подпадает под квалификацию LEAD, если больше – с ним уже начинают серьезно разбираться с помощью уголовного правосудия.

Модель LEAD родилась в Сиэтле. Хранение героина здесь начинается от 0. И если ты его хранишь в себе, то есть употребил – это тоже хранение. Если человек попадает раз пять с героином, его должны посадить лет на 15. Законы очень жесткие.

Для нашего региона тем и интересна модель LEAD, что все это работает в стране с максимальной жесткой и репрессивной наркополитикой и законодательством.

Еще это единственный подход в наркополитике, относительно которого проводилось настоящее клиническое исследование. То есть случайным образом люди попадали либо в программу LEAD в Сиэтле, либо с ними производились обычные полицейские действия, как если бы такой программы не было. И в течении нескольких лет исследователи смотрели, чем все это кончится.

Была экспериментальная группа в количестве 203 человек, которые попали в LEAD, и 115 человек – контрольная группа, в отношении которых применялось рутинное законодательство. Соответственно, если человек попадал в LEAD, ему объясняли, что это за программа, заполняли простой протокол, и он должен был в течение месяца прийти еще раз и подписать договор на оказание услуг кейс-менеджмента по социальной помощи. Если он этого не делал, на него могли завести уголовное дело. Точнее дать делу ход, потому что информация о нем находилось у прокурора, но дело не заводилось.

Основная цель LEAD – снижение количества случаев использования системы криминальной юстиции и связанных с этих расходов. Власти хотели увидеть, действительно ли сократятся расходы общества на дела, связанные с наркопреступления, и будет ли какое-то снижение рецидивизма среди участников.

Участники LEAD – это люди с большим стажем употребления и ментальными заболеваниями. Сократить рецидивизм и употребление наркотиков среди таких людей практически невозможно. Но программа действительно показала свою эффективность при включенности и взаимодействии полиции, судебных органов и социальных работников. LEAD показал, что если вместо возбуждения уголовного дела, штрафов и т.д. перевести человека в систему социального сопровождения, обеспечить его временным жильем, едой и одеждой, то рецидивизм снижается более чем на 60 процентов, а расходы общества сокращаются в разы.

LEAD действует по всей стране?

Где-то LEAD уже работает в полную силу, где-то еще на пилотном уровне, где-то вот-вот начнется.

Подводя итог, можешь сказать, что, на твой взгляд, какая модель лучше сработает в нашем регионе?

Говоря об альтернативах, мы исходим из гуманизма прежде всего. Бог с ним, что наркотики формально запрещены, но давайте хотя бы людей не сажать и предоставлять им возможности для лечения, реабилитации и социальной реинтеграции.

Вот две модели. Португалия, где хранение до 10 дневных доз наркотиков декриминализовано, и в принципе за это человека посадить нельзя. И США, где посадить человека могут на ближайшие 25 лет за любое количество. Но и там, и там в момент ареста человеку предлагают альтернативы. Появление такой системы в нашем регионе и должно стать нашей общей целью на ближайшее время.

Текст: Александр Левин

Please follow and like us: